Десять дней назад была убита женщина.
Мусульманская лига накажет Данию.
Моя кровь будет течь. Многие последуют за мной
- Вы можете внести новый ракурс. - Давид Грюнер, бывший солдат.
- Что PET* знает о группе? - Рабен был командиром группы. (*PET- Служба Безопасности)
- Есть ли у нас контроль над оставшимися? - Рабен и Лизбет Томсен.
- Она живет на острове на юге Швеции. - Рабен может появиться.
Дирекция отклонила вашу заявку.
- Почему я не могу его увидеть? - Рабен лгал и сбежал.
- Он был здесь. - У вас с ним нет договоренности?
Что-то случилось в этой деревне. Там был ебнутый офицер.
- Они не могут просто исчезнуть. - Что случилось в этой деревне?
Он сказал, что его зовут Перк. Не заводи! Стой!
Правительство вложило много усилий в этот пакет антитеррора.
- Хотите быть министром юстиции? - У меня был роман с Монбергом.
Это отчет об инциденте в Афганистане.
- Я должна уйти в отставку. - Тут имена убитых.
Мне пойти туда и сказать, что правительство парализовано?
Бух...
- Мы должны остановиться. - Ты все еще возишься с обвинениями.
- Есть письменные доказательства. - У Монберга не было сердечного приступа.
Что если все подстроено? Видео, Правоверный, Кодмани?
- Армия не убивает своих. - Я говорю о ком-то из армии.
- Лунд и Странге продолжат работать. - Там не было офицера.
- Вы все проверяли лично? - Через моего заместителя в команде.
Невинные тоже умирают. Чтобы у вас не было крови на руках.
Мне нужна твоя помощь. Почему он пытался покончить с собой?
Дело должно выйти на свет, только не сейчас.
Адвокат был недоволен этим делом.
Дело было в министерстве обороны, но министр юстиции был вызван.
Один из солдат был в повестке дня. Йенс Питер Рабен.
-Ты даже газовый пистолет не купишь. - Он мне нужен.
Прист говорит, что что-то не так.
- Тебе лучше взять это. - Я только переоденусь и мы поедем.
У них был старший лейтенант, которого называли Перк.
Его настоящее имя Пер К. Мёллер. Он был в команде "Огир".
Вы имеете какое-то отношение к расследованию?
Адвокат была здесь.
Человек умер за три месяца до эпизода.
Сёгаард не хотел, чтобы они видели труп. Если он вообще мертв.
Мы должны выкопать гроб, чтобы увидеть, есть ли в нем кто-нибудь.
- Кое-что пошло наперекосяк. - Ты обещала помочь мне с украшением.
- Я приду завтра утром и помогу. - Завтра уже свадьба!
Мама, я не могу сейчас говорить. Я позвоню. Пока.
- Как глубоко нужно копать? - Где-то с мой рост.
- Гроб еще цел? - Я занимаюсь таким первый раз, так что...
- Поаккуратней с живой изгородью. - Лунд, есть проблема.
- Мы сможем получить ордер только утром. - Почему? - Судья хочет знать больше.
Нам нужно допросить армейкого капеллана и майора Сёгаарда.
Пришла мать умершего. Я не могу согласиться с этим.
- У нас недостаточно оснований. - Где она?
Уведите этих людей. Никто не будет копать.
- Мы можем поговорить с вами? - Я не передумаю. Уходите.
- Возможно, на похоронах произошла ошибка. - Вы не имеете права на это.
Мы хотим убедиться, что ваш сын в гробу.
И нам нужно ваше разрешение. Мы, непременно сделаем это осторожно.
Почему бы ему не быть в гробу?
Есть свидетельства, что его видели живым через 3 месяца после того, как он умер.
Некоторые солдаты были свидетелями того, что произошло в Афганистане.
Ваш сын, возможно, связан с убийством мирных жителей.
Если вы дадите разрешение, мы можем начать сейчас.
В противном случае, я получу разрешение в другом месте.
- Что ты за человек? - Я понимаю, это может показаться...
Лунд, Брикс хочет поговорить с тобой.
- Мы говорили о подозреваемом, а не об эксгумациях. - Его семье не позволили увидеть тело.
- Капеллан и Сёгаард сказали... - Этого недостаточно.
- Мать должна дать разрешение. - В этом гробу никого нет.
- Если гроб пустой... - Отправь людей домой.
Брикс, подожди!
Я знаю, что я права.
Просто поверь мне, черт побери.
Сёгаард отказывается прийти на допрос.
- Нам нужно поговорить с ним. - А что со священиком?
- Мы еще ищем его. - Мы не можем ждать новых убийств.
Мы должны что-то делать.
Вы были обеспокоены и пришли в церковь.
Священник сказал, что ему плохо. Теперь мы можем идти?
Ваш муж злился на священника из-за телефона?
Нет, он знает, что священник просто пытается помочь. Они друзья.
- Ваш муж может что-нибудь сделать со священником? - Говорите потише!
Священник ушел в спешке. Он забыл о встрече с приходским советом.
Владелец киоска видел священника с человеком, похожим по описанию на вашего мужа.
- У вас есть идея, куда они направились? - Нет.
Он и подумать не мог о том, чтобы сделать что-нибудь со священником.
Спасибо.
- Пицца остывает. - Мы купим новую по дороге домой, дорогой.
- Куда? - Просто езжай.
Что сказала Драгсхольм? Зачем она связывалась с тобой?
- Она хотела возобновить старое дело? - Поверни сюда. Сюда.
Оставь ключи внутри.
Отойди от машины.
Дальше.
Что ты собираешься делать, Прист? Тебе это не поможет.
Полиция узнает.
Да, алло, это полиция? Меня зовут Гуннар Торп.
Я стою в Харесковене и хочу сообщить о нападении.
Бывший солдат, Йенс Питер Рабен. Он отвез меня в лес и угрожал пистолетом.
Нет, я не знаю где он. Я жду на главной дороге. Спасибо.
- Не втягивай меня в это. Появишься снова, я тебя пристрелю. Понял? - Чего хотела Драгсхольм?
- Уматывай, черт возьми. - Прист, что она хотела? - Я ничего не знаю. Не подходи!
Она посетила Мюга, Грюнера, Томсен.
- Она хотела, чтобы они дали показания о том офицере. - Не могло быть никакого офицера.
- Почему? - Я похоронил его за три месяца до того, как это случилось. Теперь исчезни, к черту.
Что узнала Драгсхольм? Зачем возобновлять дело?
Она хотела, чтобы я дал показания. Я тоже был в лагере.
- Я слышал, как Мюг говорил с другими об офицере. - Ты все это время знал, что что-то не так.
Если бы я знал. Я спрашивал у Сёгаарда, он велел тогда не показывать семье офицера его тело.
- Что сказал Сёгаард? - Что ничего подобного там не было. То же самое говорится в отчете.
Я два года сидел взаперти, напичканный лекарствами и отрезанный от семьи.
Поговори с Сёгаардом и полковником, с другими из казарм.
Нет! Нет.
Рабен...
Прости меня.
Подумай о своей жене. Подумай о своем сыне.
Не понимаю. Люди нервничают. У нас четыре убийства. Почему ничего не делается?
- Расследование сложное. - Все указывает на фундаментализм.
- На нас нападают террористы. - Как я уже сказал, ситуация сложнее.
- Что, черт возьми, сложного? - Несмотря на то, что заседание комитета безопасности не стенографируется,
я попросил бы министра внутренних дел использовать более приличные выражения.
Да, конечно. Извините.
Но мы все в одной лодке. И по этому делу нет прогресса.
Оппозиция злорадствует в СМИ. Народная партия размахивает саблей,
потому что министр юстиции задерживает пакет антитеррора.
- У нас будет закон, но мы должны разобраться во всем. - В чем там разбираться?
Я знаю эти организации. Я знаю исламистов, которых вы сидите и защищаете.
- Если дать им шанс, они не колеблясь ни минуты, введут шариат. - Кан, успокойся.
Никто из моих коллег за границей не понимает, почему мы ничего не делаем.
А если эти организации замешаны в убийствах ... Что нам делать?
Вот почему я созвал эту встречу.
Томас представит нам что-то, что объяснит его действия.
На самом деле это уже не важно. Это оказалось недоразумением.
- Что, черт возьми, здесь происходит? - Послушайте.
Мы все знаем, что у Буха было трудное начало, с проблемами, ожидающими решения.
Но Бух закроет этот пакет, если мы дадим ему спокойно работать.
Давайте сосредоточимся на нашем общем враге, и не будем бить друг друга по голове.
Любой из нас может оказаться в ситуации Буха. Извините. Да, это Россинг.
Защита этих организаций, это совершенно неверно понятое выражение терпимости.
- Мы можем поговорить с вами наедине? - Почему наедине?
Это займет всего минуту.
Не пора ли поторопить полицию и PET?
Полиция явно занята другими делами.
Полиция сообщила минобороны, что раскапывает могилу мертвого солдата на Остерском кладбище.
- О чем ты говоришь? - Родственники очень расстроены.
Бух... Не хотите объяснить?
- Я не в курсе что там, но если бы мы могли... - Черт побери.
Ты недавно назначен, но я не могу постоянно тебя прикрывать.
Вчера ты сказал что-то про Монберга, но сейчас молчишь об этом. Что за эксгумация?
- Я не знаю деталей, мне нужно время. - Томас, скажи мне, в чем дело.
Лучше всего, чтобы премьер-министр не знал об этом.
Я разберусь в этом. Но никто не сможет потом сказать, что премьер-министр был проинформирован.
- Это вас скомпрометирует. - О чем ты говоришь?
Может быть, я был неправ насчет Монберга. Может быть, не он один виноват.
Я предлагаю встретиться с Краббе и Народной партией. Попробуйте их упокоить.
Скажем им, что мы примем меры, но нужно исследовать организиации еще раз.
- Как долго? - Пару дней.
Вините меня и мой дилетантизм. Краббе поймет это.
Извините, у всех плотный график. Мы будем принимать решение?
Я поговорю с Краббе. Томас получает 24 часа на исследование некоторых обстоятельств.
Могу я спросить, что за обстоятельства?
Нет. Сообщите об этом остальным.
- Ранее вы сказали, что не знаете никакого офицера по имени Перк. - И все еще не знаю.
Офицер Пер К. Мёллер имел прозвище Перк и был в команде "Огир".
- Это правда, некоторые офицеры дали ему это прозвище. Из-за этого я здесь? - Просто отвечайте на вопросы, быстрее закончим
Вы со священником Гуннаром Торпом присутствовали на его похоронах. Почему?
Мы прилетели домой с гробом, чтобы отдать дань уважения погибшему.
Уважения... Почему семье не позволили увидеть тело?
- Он погиб в результате взрыва. Нужны обьяснения? - Да, расскажите об этом.
Голова была отделена от того, что осталось от тела.
- Вы можете объяснить, к чему все это?
Вас должно было удивить, когда Рабен и другие встретили офицера с таким именем, через 3 месяца после его смерти.
Нет. Это сделало их объяснение еще более недостоверным. Я лично был на похоронах.
- Вы сами констатировали его смерть? - Это смешно.
- Почему в Дании не было проведено вскрытие? - Я видел человека. Вернее то, что от него осталось.
Мы не стали информировать семью, потому что боялись, что он сам стал причиной смерти.
- Вы говорите, что он покончил с собой? - Мы никогда этого не узнаем. Самым важным для семьи было...
Вздор! Мы собираемся открыть пустой гроб. Так что не говори мне, что это было для благо семьи.
Хотите сказать, что вы собираетесь его выкопать?
Лунд...
- Звонили с кладбища. Гроб извлекли. - И что?
Привет, Лунд Рад снова тебя видеть.
Такого рода задания я получаю только тогда, когда ты находишься рядом.
Итак. Белый человек, почти тридцать.
Бедренная кость указывает на рост 180-182 см.
Все указывает на насильственную смерть. Я бы сказал, взрыв.
Такое месиво. Это напомнило мне случай на Балканах, когда сербского солдата...
Это не может быть он. Ты не можешь точно знать, что это Пер К. Мёллер.
- Тест будет не здесь, но все подсказывает... - Ты не можешь знать наверняка.
Это может быть другой. Они могли подменить тело другим.
- Это не обязательно Пер К. Мёллер. - Что это?
Нужно сделать анализ ДНК. Что насчет его зубов? Это не он.
Это не может быть он.
Сёгаард и священник не хотели, чтобы они видели труп.
Что-то не так. Я знаю, что есть...
Собирайте и закройте обратно.
- Эй. Что здесь происходит? - У вас здесь кто-нибудь лежит?
Одна дурочка из полиции подумала,
что здесь закопан пустой гроб. Конечно оказалось не так.
Я думал, что у них есть дела поважнее.
«Тогда дракон обвился вокруг города, прикусил хвост и мгновенно уснул.».
Тебе тоже пора спать. Завтра будем украшать твою комнату.
Почему они гонятся за папой? Он сбежал?
Это как прятки в которые вы играете в детском саду. Папа также играет с ними в прятки.
А теперь ложись спать.
- Они злятся на папу? - Нет, не злятся. Они просто хотят его найти.
И тогда мы сможем пойти и снова его навестить.
А еще мы можем опробовать завтра твой новый скутер.
Спи спокойно, милый.
Да, да, конечно. Я понимаю. Спасибо. До свидания.
Они нашли Приста. Он говорит, что Йенс угрожал ему пистолетом.
К счастью, все в порядке, за исключением нескольких царапин.
Я хотел убедиться, что ты в порядке. Лучше не покидать казарму.
Я хочу знать, что, черт возьми, происходит.
Из части украли взрывчатку. Вас с Сёгаардом допрашивали.
Теперь Прист утверждает, что Йенс угрожал ему пистолетом.
Полиция ведет расследование, это обычные вопросы.
Глупости! Йенс сказал мне, Афганистане произошло что-то, чего не должно было случиться.
И он прав.
- Три солдата из его группы были убиты. - Это не то, я хочу знать, о чем он говорил.
Было расследование. Есть простое объяснение этим выдумкам.
Йенс был лидером группы. Он принял ошибочное решение. На его месте я бы тоже предпочел это правде.
По-твоему он делает это, потому что чувствует себя виноватым?
Да, возможно есть сторона Йенса, которую ты не знаешь.
Ясно. Я хочу, чтобы ты ушел.
Как ты думаешь, почему он ушел на службу, когда родился Йонас?
Потому что был контракт и он должен был ехать в Ирак.
Нет, у него не было контракта, он вызвался добровольно. Он просто хотел пойти, Луиза.
- Ты должна признать, что Йенс не тот человек, о котором ты думаешь... - Иди.
Убирайся отсюда!
Россинг вызвал Монберга на встречу,
где Рабен был на повестке дня.
«Предупреждение преступности среди возвращающихся солдат».
- Рабен не единственный солдат, упомянутый в качестве примера. - Ешь, Плуг. Это вкусно.
Я предполагаю, что минобороны приложило все усилия, чтобы скрыть имя Рабена.
- Почему нет записей встречи? - Министры, должно быть, были одни. Я был занят законопроектом.
Монберг обещал своим избирателям сократить расходы на тюрьмы. Но это была пустая трата времени
А десерта не было?
Если Монберг знал об этом военном деле,
и не сообщил полиции, когда Драгсхольм была убита...
- Что говорят в полиции и PET? - Они ссорятся между собой.
У них разногласия по поводу эксгумации солдата. В PET считают это плохой идеей.
Мне нужна информация об этом, и нужно их поторопить. Давайте выясним, что сказал министр обороны Монбергу.
- Монберг вел дневник? - Сомневаюсь, но я могу позвонить его жене.
Оставь это мне, а ты поговори с Кариной.
Я попросил ее заглянуть, чтобы поблагодарить и взять ее обратно.
Мы не можем взять ее обратно. Будут дисциплинарные последствия. Я уже ищу замену.
Набери номер жены Монберга.
Бух, мы не можем смотреть сквозь пальцы на то,что она сделала. Он использовала свой код доступа после ухода.
- Поговори с ней. - Нет
Я не хочу говорить с Кариной.
Добрый вечер. Это Томас Бух. Извините за беспокойство.
Могу я поговорить с Ханне Монберг?
- Томас сказал, что ты хочешь поговорить со мной. - Да.
- Нет. Это была идея министра. Я был не в курсе.
Ясно.
Ты должен знать, что мне нравилось работать здесь.
В твоих методах нет ничего плохого.
Но иногда ты можешь быть невыносим. Я сменила трех нянь,
потому что находилась здесь весь день, и должна была исполнять твои невыполнимые требования.
- Во всем должен быть порядок. - Очевидно, его не было.
- По крайней мере, когда я переспала с Монбергом, ты действительно расстроился. - Я не расстроился.
Я только что развелась. Но это никого не волнует.
- Ты когда-нибудь спрашивал о моей личной жизни? - Не знаю.
Нет, никогда! Ты первый, кто встревожился,
как только случилось нечто, что не вписывается в любые правила и положения.
Я думал, ты стоишь большего, черт побери!
Карина, как ты могла разрушить свою карьеру таким образом? После того, над чем мы работали.
- После всего, чему я тебя научил. - Как дела?
Я поговорил с женой Монберга. Он не вел дневник, но он пришел в сознание.
Его состояние стабильное.
- Хотя ей это не нравится, нам нужно поговорить с ним как можно скорее. - Я позвоню в больницу.
Нам нужно поговорить с ним до Россинга.
Я хотел бы запросить обновленную информацию о Рабене.
И выясните, чем занимаются полиция и PET. Поторопитесь, хорошо?
- У тебя есть няня или кто-то еще..? - Все нормально.
Судмедэксперт проверил зубы.
Нет никаких сомнений в личности солдата.
Я разговаривала с начальством. Либо будут похороны Лунд, либо твои.
Ты понимаешь, о чем я говорю?
Я прикрою тебя, но ясно, что все нужно очистить. И можешь считать себя счастливчиком,
У PET что-то есть. Они выследили Йенса Питера Рабена.
Он покинул машину священника и передвигается пешком.
- Они его поймали? - Нет. Кениг сообщит нам завтра.
Свяжись с ним и спроси, нужно ли нам что-то делать?
Не думала, что ты можешь так ошибиться.
И твой пропуск.
Я сообщу в Гедсер. Ты можешь продолжить там свою работу.
Отправьте майора Сёгаарда домой. Я поговорю с PET, и сообщу через пару минут.
Тебя отвезти домой?
- Спасибо за... - Лунд, мне жаль...
Я позвоню завтра, и потом...
Поздравь маму и ...
Рабен бросил машину священника в Валби. Рядом была угнана другая машина.
В 2 часа ночи мы нашли его.
Он спал три часа на остановке, затем двинулся дальше. Сейчас он в районе армейской части.
- Почему бы нам не задержать его? - Рабен - последний из группы.
Он следующая потенциальная жертва.
- Вы хотите использовать его как приманку? - Я могу продолжать преследовать фундаменталистов.
Но в какой-то момент преступники придут к Рабену.
- Мы внесем свой вклад, если понадобится. - Спасибо.
Я думаю, что у нас самые лучшие люди. А вам нужна реструктуризация, после того как Лунд...
Это сделано. Все уже в пошлом. Так что дальше все пойдет нормально.
Министерство юстиции будет довольно этим.
Я хочу, чтобы вы посмотрели на них. Это беженцы из разных центров.
Они из провинции Гильменд. У них может быть мотив для мести.
Они должны контролироваться или опрашиваться.
Они живы, поэтому их не нужно откапывать. Мы можем обсудить некоторые вещи?
Почему Рабен угрожал тебе пистолетом?
Я не знаю У него все плохо.
Он должно быть подавлен, я никогда не видел его таким. Я пытался успокоить его, но сам был напуган.
- Такое бывало раньше? - Нет, после потери друзей в Афганистане. Война делает странные вещи с людьми.
Мы нашли это, в вашей церкви. Визитка от Анны Драгсхольм. Как она туда попала?
- Это должно быть принес Рабен. - Вы знали Анну Драгсхольм, адвоката отряда Рабена?
Нет. Рабен твердил о ней, но я никогда ее не встречал. И не видел визитную карточку.
Можно я пойду? Сегодня воскресенье. У меня служба.
Да, да, хорошо.
У PET есть ниточка к Рабену. Они следят за ним.
- Почему они не арестуют его? - Мы делаем, как они говорят. Посмотри.
- Нам нужно проверить священника. - Афганские беженцы в Сандхольм и других центрах.
- Возьми людей и займись прямо сейчас. - Лунд тоже думала, что священник... - Лунд... здесь больше нет.
Квота на помилование исчерпана. Приступай.
Что мы говорим тем, кто хочет поговорить с Лунд?
Скажи, что она на свадьбе.
Я разговаривал с матерью Пер К. Мёлера. Мы поддержим семью в требовании компенсации,
за смущение и боль, причиненные полицией.
Полевой священник явно потрясен.
Вопрос в том, что сейчас собирается делать Рабен. Кажется, он в отчаянии.
Он последний из отряда. Он должен чувствовать сильное давление.
Нам лучше держать глаза и уши открытыми.
- Вы уведомили Луизу? - Он был одним из лучших.
Когда другие сдавали, у Рабена всегда было лишних 10 процентов.
Жаль, что ему не удалось это в долгосрочной перспективе.
Мы все узнали об этом тогда? О чем говорили Рабен и другие.
- Насколько мы были уверены? - Мы были на 100 процентов уверены.
А что?
Последние дни были трудными. Я могу подменить вас, если хотите.
В этом нет необходимости. Но, все равно, спасибо.
Ты голодный? Хочешь есть?
Держи.
У нас всего пара минут.
- Я не могу объяснить, но ты должна покинуть казармы. - Что ты сделал с Пристом?
- Я ничего не сделал с Пристом.
- Они наполняют твою голову ложью. - Ложью о чем?
- Мой папа сказал мне, что случилось. Я знаю, ты чувствуешь себя виноватым. - Ничего подобного.
- Тогда что, черт возьми, происходит. - Офицер что-то сделал.
- Они покрывают это. - Кто покрывает?
- Я не знаю. Сёгаард, может быть, кто-то еще. Может быть, твой отец. - Мой отец?
Ты просто врешь мне.
Ты должна найти Сару Лунд из полиции. Передай ей, чтобы проверила...
Это правда, что ты вызвался добровольцем, когда родился Йонас?
- Кто это сказал? - Ответь мне честно.
Да, это верно. Разве ты не видишь, что они пытаются нас разлучить?
Это не то, что ты думаешь.
После того, что я видел и делал...
Я не заслуживал его. Он был так чист. А я нет.
Отпусти меня.
Теперь я не такой, я просто хочу пойти домой и быть с тобой.
Отпусти маму. Отпусти маму.
Как ты вырос. Это я. Папа.
Можно посмотреть?
- Какой красивый. - Мама, пойдем.
Не навещай нас больше. Ни в коем случае.
- Предпочитаешь подождать здесь? - Нет, все в порядке.
- А вот и он. - Рад тебя видеть.
- Как дела? - Спасибо. Извини, что поставил тебя в такое положение
Насколько я понимаю, поднялся шторм.
Привет, Карина.
Я рад, что ты взял это на себя, Бух. Так будет спокойнее моему старому сердцу.
Я даже не уверен, могу ли я себе это позволить.
Да. Вы явно осведомлены.
Я плохо себя чувствую последнее время.
- Только моя семья не должна страдать, если возможно. - Конечно.
Мы всего лишь пришли, чтобы поговорить о старом военном деле.
Которое ты отправил по почте незадолго до...
Там особо нечего рассказывать.
То, что я передал это, было услугой адвокату Анне Драгсхольм, которую я знаю несколько лет.
У меня была встреча с ней незадолго до того, как ее убили. Она развелась, мы поговорили о прошлом.
Я получил папку, перед тем, как попрощаться. Это был вопрос о котором она очень переживала.
К сожалению, я не смог это посмотреть. А что?
Я думаю, ты знал о деле задолго до этого. Два года назад министр обороны вызвал тебя на встречу о солдате из Афганистана,
- по имени Йенс Питер Рабен. - Я... я не совсем понимаю.
Просто скажи, о чем ты говорил с Россингом.
- Это было несколько лет назад. Я не помню подробностей. - Фроде, черт побери!
Ты скрыл информацию от полиции и PET. И остального мира.
- Что ты покрываешь? Или кого? - Карина, что это?
- Почему ты должен был говорить об этом солдате? Что сказал Россинг? - Я не знаю о чем ты говоришь.
Ты говорил с министром обороны. Два года спустя, появилась Драгсхольм с делом.
И ты не обратил внимания на эту хрень. Даже когда она была убита.
Если ты пришел винить меня за свои ошибки, я прошу тебя уйти.
Что Россинг сказал на той встрече?
У тебя снова гости? Так нельзя. Я ценю вашу заботу, но...
Врач хотел бы сделать несколько тестов, так что...
Это не очень хорошо для него.
Моя жена права, мне нужно отдохнуть.
Я рад, что тебе лучше. Россинг
Я думаю, министр уже уходит.
Да.
Спасибо, Плуг. Краббе теряет терпение после встречи с премьер-министром. Он хочет поговорить с тобой.
Мне дали 24 часа. Отправь его обратно к премьер-министру.
Я предлагаю извиниться перед семьей за то, что полиция откопала солдата без причины.
- Кто был ответственным за эти раскопки? - Все умывают руки и этот человек уволен.
Кстати, она не первый раз ошибается. Несколько лет назад она раскрыла дело об убийстве,
но по ходу расследования докопалась до некоторых местных политиков.
Скажи в заявлении, что ответственное лицо уволено, и мы надеемся...
Я хотел бы поговорить с ней.
Ты говоришь, она раскрыла дело. Может быть, она что-то знает.
Ты не можешь, она уволена. Это поставит под угрозу твои отношения с полицией.
Если Монберг не хочет открыть рот, мы должны попробовать что-то еще. Найди ее.
Настоящим я провозглашаю вас подходящими супругами.
- Ты должен поцеловать невесту. - Можно?
Спасибо Спасибо большое
Теперь нам нужно немного еды. И по-маленькой, по-маленькой, по-маленькой.
Он явно был гвардейцем.
- Поздравляю, бабушка. - Спасибо.
- Мама, тот факт, что я должна быть тамадой... - Да. Не слишком длинные речи.
Нам ведь еще нужно время, чтобы потанцевать.
Извините. Вот колокольчик Мы сложили подарки туда.
- Цветы для вас тоже там. - Для меня? - Тот красный букет.
- Хорошо. Спасибо. - Все на месте?
- Поздравляю - Спасибо. Улыбаемся.
- Вы все еще работаете в полиции? - Нет, это было давно.
Я только что прочитал, что они откопали мертвого солдата.
Извините, там кто-то спрашивает вас. Я не разобрал имя, но она сказала, что это важно.
Я с нетерпением ждала момента, чтобы сказать эту речь,
так что начну без промедления.
Все нормально. Я немного подожду.
- Карина Мунк, Министерство юстиции. Простите, что беспокою вас. - Где ваши бокалы? Ура.
Этот разговор происходит в результате совершенно случайной встречи.
Какой разговор, с кем?
Сюда.
Здравствуйте. Томас Бух. Карина настаивает на том, что эта встреча чистая случайность.
Но на самом деле мне отчаянно нужны некоторые ответы.
Если это из-за эксгумации, я искренне сожалею.
- Вам известно что-нибудь об обвинениях против датских солдат в Афганистане? - Не думаю, что смогу помочь.
Есть ли доказательства убийств мирных жителей?
Будет лучше, если вы позвоните Леннарту Бриксу или Рут Хедеби.
Указан некий офицер. Может ли кто-нибудь прикрывать его?
Нет. И, вероятно, там не было никакого офицера.
- Почему вы выкопали этого человека? - Это было ошибкой. Я действительно ничего не знаю.
Мне нужно вернуться.
Как насчет того, кто был командиром группы? Йенс Питер Рабен.
Я думала, может быть он что-то знал, но...
Утверждают, что он психически нездоров. Но у него была веская причина для побега.
- Ему только что отказали. - Отказали в чем?
Из Службы тюрем и пробации. Врачи дали ему зеленый свет,
но Служба тюрем и пробации несколько раз отказывала ему в освобождении из исправительного учреждения.
Вероятно он был в отчаянии.
Одно мгновение.
Плуг говорил, что Монберг работал над законопроектом о тюремной службе.
Когда именно это было заброшено?
- Вскоре после встречи Монберга с министром обороны. - Мне нужно поговорить с Плугом.
Спасибо за помощь. И поздравьте вашу маму.
Ты делаешь меня таким счастливым,
что я постоянно хочу говорить и петь об этом.
Иногда хотелось бы, чтобы мы встретились раньше.
Но видимо, нам нужно было отшлифовать некоторые углы.
Я так рад, что в тот день я пошел в магазин секонд-хенд...
- Кто принес эти цветы? - Доставили с курьером.
Проверь идентификатор жетона Рабен
Теперь, когда мы все вместе. Думаю...
Я хотела бы подолжить. Дорогой Бьёрн...
Что такое?
- Твоя мать говорит речь. Ты же не собираешься уйти сейчас? - Да, именно это она и делает.
Но это нормально. Ты должен привыкнуть к этому, Бьёрн.
Женщины в этой семье очень заняты, поэтому тебе нужно подтянуть ягодицы.
И ты говоришь мне это только сейчас.
Так, на чем я остановилась Дорогой, милый Бьёрн...
Я хочу извиниться. Я знаю, что не могу ничего исправить.
Но я надеюсь, вы понимаете, что было важно удостовериться.
Я понимаю, вы не хотите говорить со мной, но есть кое-что, что мне нужно знать. Никто другой не сможет мне помочь.
Речь об армейском жетоне вашего сына. Цепочка... Металлическая табличка с его именем.
Вы знаете где он?
Нет. Они сказали, что так и не нашли его.
Сказали, что он пропал, когда...
И это не вернули вместе с его другими вещами?
Нет. Почему вы спрашиваете?
Я думаю, что кто-то нашел этот армейский жетон и использовал его.
Кто-то, кому нужно было взять себе другую личность.
Я не буду больше вас беспокоить.
Подождите минутку. Наверное я должна вам кое-что показать.
Я думала, что это ошибка, но...
Изредка появлялись вещи, как будто Пер был еще жив.
Например, счета за покупку разных вещей.
Последний совсем недавно два месяца назад.
Я прошу вас приходить в часы посещений.
- Мне больше нечего сказать. - Тебе не нужно больше говорить.
Несколько лет назад ты готовил законопроект. По словам Плуга, ты обещал своим избирателям
сократить расходы на тюремную службу и решить проблему переполненных тюрем. - Бух, мне больше нечего сказать.
Чтобы сэкономить деньги, планировалось сократить число осужденных с проблемами психического здоровья.
Некоторые из них должны были пройти повторную оценку и условно освобождены.
Например, Йенс Питер Рабен. Вот о чем Россинг хотел поговорить с тобой.
Забавно, что вы завернули законопроект. И ничего не вышло.
Нет. Были и другие причины для этого. Я не понимаю...
Отлично, я больше не буду тебя беспокоить. Я передам это Плугу и юристам.
Подожди.
- Что ты собираешься делать? - Это зависит от тебя.
- Но это не выглядит хорошо. - Это было не мое решение.
- Я просто хотел сделать свою работу. - Что?
Россинг думал, что если Рабен выйдет, это будет проблемой. Он представляет угрозу безопасности.
В национальных интересах лучше держать его взаперти.
- В национальных интересах? - Да. Больше никаких подробностей.
Полагаешь, Рабен знал, что случилось то, чего не должно было случиться?
Я не знаю что об этом думать. Россинг сказал мне что делать.
Но ты понял, что есть что-то большее, когда Анна Драгсхольм связалась с тобой, из-за возобновления дела.
- Что сказала Драгсхольм? Что она обнаружила? - Я не могу ...
Теперь ты скажешь, черт побери, об этом!
Там умирают люди!
Ты будешь отвечать за это! Не Россинг.
Она сказала, что нашла доказательство того, что солдаты говорили правду.
Были убиты мирные жители.
Йенс Питер Рабен был несправедливо заключен в тюрьму.
- Что она нашла? - Офицера.
Она сказала, что нашла офицера, который это сделал. Больше я не знаю.
- Что теперь будет? - Как зовут офицера?
Она ничего не сказала об этом.
- Что мне делать? - Все будет хорошо.
Ты правильно сделал, что сказал мне.
Извини, мне нужно поговорить с тобой. Это важно.
- Две минуты. - Россинг ничего не скажет.
Ты никогда не заставишь его говорить. Ты его не знаешь.
Я заставил Монберга говорить. Нам здесь нужен ПЭТ. Премьер-министр тоже должен знать.
- Краббе требует твоей отставки. - Ты знаешь зто наверняка, или...
Краббе поставил премьер-министру ультиматум. Либо уходишь ты, либо он свергает правительство.
Монберг даст официальное объяснение, а там посмотрим.
Все должно встать на свои места.
- Где Монберг? - Он вышел размять ноги.
- Сейчас прямо висит? - Тот угол вверх.
- Ну как? - Да, так.
Хорошо. Вот так.
Хорошо, правда?
- Я, наверное, пойду. - Спасибо за помощь с комнатой, пап.
Я извиняюсь за то, что я сказал вчера.
Все нормально. Я сама была дурочкой.
Присоединяйся к нам сегодня вечером. Будет бал для кадетов.
- Это пойдет тебе на пользу. - Я не в настроении. И я хочу побыть с Йонасом.
У Йонаса все в порядке. Я беспокоюсь о тебе.
Давай. Тебе понравится.
Я позвоню няне. Всего на пару часов. Уйдем, когда скажешь.
Конечно, я не должен вмешиваться. Увидимся.
Когда ты поедешь?
- Разве ты не на свадьбе? - Ты должен кое-что проверить.
Мы тут с переводчиком в центре для беженцев. И я не понял ни слова из того, что ты сказала.
- Подожди, я выйду за дверь. - Да.
Говори.
Кто-то использовал личность Пера К. Мёллера. Его жетон отсутствует.
- Недавно куплены вещи онлайн на его имя. - Что за ...?
Поговори со священником или майором Сёгаардом, они могут что-то вспомнить.
Введи его имя в компьютер и посмотри, появится ли что-нибудь еще.
- Я в Хельсингере. Что ты там делаешь? - Когда ты вернешься?
Через пару часов. Ты говорила с Бриксом?
Нет пока нет. Я позвоню. Конечно.
Извини. Пока.
Странге с коллегами все еще разговаривают с беженцами.
- Что-нибудь из этого вышло? - Да, они намотали километраж.
- Что в PET говорят о Рабене? - Он был около казарм в 11:00. Затем последовал за женой и сыном.
Он подошел к ним. Дело дошло до ссоры. Теперь он вернулся к казармам.
- Не было никаких следов преступников? - Нет, как ни странно.
Кениг прав, чтобы сосредоточиться на Рабене. Он последний из отряда.
Что-то должно из этого выйти. Ты собираешься поесть?
Или ты весь день будешь дуться?
Есть кое-что из технического отдела. Странге отправил сюда для проверки.
Визитная карточка, о которой священник сказал, что не знает.
У меня сейчас нет времени, мы закончили со священником.
Визитная карточка заполнена отпечатками пальцев священника.
Это немного странно, если он говорит, что не знает о карточке.
Здесь кто-нибудь есть?
Это Сара Лунд. Отправьте скорую помощь в церковь Симона в Вестербро.
Я только что нашла священника. Он еще дышит, но...